Повна версія

Скажені пси. Авторская программа Алексея Тарасова. Гость - актер театра и кино, народный артист Украины Алексей Горбунов. Эфир от 14.11.2018

Авторская программа Алексея Тарасова Скажені пси выходит в эфире Радио НВ каждую среду в 21:00 - 22:00

Алексей Тарасов: Вы сейчас очень увлечены вашим музыкальным проектом, он называется Грусть Пилота. Если я правильно понимаю, эта история довольно давняя. То есть вы лет 15 назад начали...

Алексей Горбунов: Ну, двадцать уже. Если первый состав брать (его почти не осталось), то да, группе двадцать лет. Но мы решили состав, который играющий - пятнадцать. В этом году мы приблизительно округлили дату, потому что кто-то играет пять лет, кто-то - три года, а кто-то - пятнадцать лет, поэтому решили, что пусть группе будет пятнадцать лет. 15 лет группе Грусть Пилота. Пользуясь случаем, скажу, где можно нас смотреть: на YouТube мы открыли канал Грусть Пилота.

Алексей Тарасов: Ну да, если вы поищете, вы сразу найдете.

Алексей Горбунов: Да, все наши клипы сейчас, будет много видео, которых до сих пор люди не видели, эксклюзивные. То есть, как живет группа Грусть Пилота? Мы же очень много ездим по Украине, сейчас уже за границу стали ездить где-то год. Были в Праге, в Швейцарии, в Германии и Голландии.

Алексей Тарасов: Что-то вы начали петь. Как это проснулось, почему?

Алексей Горбунов: Да, только на YouТube найдите все-таки наш канал группы Грусть Пилота. Instagram мой смотрите и страницу в Facebook. Там просто есть очень много того, чего зритель не видит ни в интервью, ни в кино. Петь я начал очень просто, абсолютно тривиальная история для драматического артиста. Во- первых, я пел немного в институте, нас учили, у нас был вокал, музыкальная грамота, такая, очень примитивная, но она была. То есть я пел, как драматический актер, в кино мог спеть, в театре на сцене мог петь. Но когда начались времена клубов, первый клуб у меня был, где я работал с Cinema, на Русановке, потом был клуб Парк, потом был легендарный, великий клуб, я считаю, Аль Капоне, кинотеатр Жовтень здесь на Подоле. Это был лучший период в моей жизни, 1999 год, 2001 год.

А потом я уехал в Москву. Так вот, в этот период я и стал петь в клубе, я там был арт-директором: вел вечеринки, шоу, придумывал всякие программы, атмосферу. И выступали живые музыканты. У нас два зала было - в одном дискотека, второй зал небольшой, там живая музыка была. Я группы набирал. Группы приводил Эрик, в основном все киевские команды были. И я что-то вдруг думаю, а почему бы мне не запеть, давно мечта была. Кино тогда не снимали, в театре я не работал, хотя был уже заслуженным артистом УССР, поэтому работал в клубе. Думаю, может, спеть попробовать, что-то вдруг мне очень хотелось. И там организовалась группа Djankoy Brothers, которая до сих пор музицирует. Это известные музыканты, они каждый в своей группе, но название Djankoy Brothers было придумано мною. Это лейбл, который уже 15 лет живет с группой.

Алексей Тарасов: Бренд.

Алексей Горбунов: Да. И там потихоньку я начал первые песни с группой Djankoy Brothers исполнять.

Алексей Тарасов: Грусть Пилота , о чем грустит пилот?

Алексей Горбунов: Ну, я уже об этом много говорил, не хочется повторяться, 15 лет всей истории. Кто интересуется моим творчеством, все прекрасно знают, почему Грусть Пилота , откуда это название взялось. Это знают в Москве, в Нью-Йорке, в Лондоне, в Париже, в Амстердаме, я надеюсь, в Киеве и в Одессе. По крайней мере, все близкие люди. Я не могу 15 лет рассказывать, почему название Грусть Пилота.

Алексей Тарасов: Мне просто интересно, о чем грустят пилоты?

Алексей Горбунов: Ну, о чем грустят взрослые мужчины, которым за 50? Мы взрослые дяди, мне 57 лет, я руководитель группы, гитаристу Жене Малюге полтинник скоро, Валере басисту 46, то есть все взрослые люди. Паша Гузев чуть моложе, Шевкет Зморка тоже чуть моложе. Но все равно это все люди, которым за 35, грубо говоря 40-50 и за 50. О чем грустят мужчины? Вот, пилоты и грустят о чем-то своем, это мужская тоска, мужская грусть такая о прожитых годах, о несостоявшейся любви, о неснятых кинофильмах, о неспетых песнях, о той войне, на которой потеряли массу друзей, разорвали сердце свое в клочья. Но в телек Грусть Пилота не ходит, и по телеку мы это не транслируем. Поэтому для меня радио - это гораздо компактнее и комфортнее история, как и клуб, и группа Грусть Пилота , чем сегодняшнее кино и сегодняшний театр, по крайней мере, то, что мне предлагают, или то, что я вижу вокруг. Гораздо честнее работать с группой Грусть Пилота за копейки, чтобы заправить машину, но петь то, что желает мое сердце, и то, что хотят люди, сидящие в зале, чем сниматься за те деньги, как я привык жить, пять картин в год. В России я снимался в главных ролях в пяти картинах. Если вы мою историю посмотрите, увидите, в скольких фильмах я снялся и какие там роли. За пять лет жизни в Украине я снялся в двух фильмах, если мы говорим о прокате. Вчера вышел предпремьерный показ Ворошиловград, Дикое поле , один фильм. И первый фильм у меня был Правило боя, это 15 год, эпизод. Два фильма, в которых я снялся.

Алексей Тарасов: Это преступление, что артиста...

Алексей Горбунов: Ну, это вы министра спросите кинематографии. И спросите, сколько наш министр культуры, сколько у него фильмов за эти пять лет. Он же актер, да, министр культуры? Спросите у министра культуры, сколько фильмов за пять лет у него. А потом спросите, сколько фильмов у народного артиста Украины Алексея Горбунова. А проще, откройте, это все доступная информация, посмотрите, где я снялся.

Алексей Тарасов: Почему Алексей Горбунов не снимается? Плохое предлагают?

Алексей Горбунов: Это вы спросите у министра. И спросите, кто занимается кино. У нас кто занимается кино? Я пятый год спрашиваю: кто у нас занимается кино, чем гордимся? Кто люди, которые дают деньги на кино? Кто они, какое отношение они имеют к кино? Пауза. Какое отношение к кино имеют люди, которые дают деньги на кино?

Алексей Тарасов: Ну, есть целая комиссия при Госкино, которая определяет в ходе питчинга...

Алексей Горбунов: Я не знаю, назовите фамилии. Я 35 лет работаю в кино, назовите фамилии. Две-три фамилии я могу знать, остальных я не знаю никого.

Алексей Тарасов: Людмила Горделадзе, есть такая. Она как раз занимается кинотеатром Жовтень.

Алексей Горбунов: Единственная. Она, это человек, которому респект и уважение, она действительно любит кино, я по киностудии Довженко еще помню. Я 11 лет на киностудии Довженко проработал после окончания кинофакультета Киевского театрального института имени Карпенко-Карого, с 1984 года, пока не развалился Союз. Я раньше ушел. Я ушел в 1993 году со студии или в 1992 году, не помню.

Я первый ушел с киностудии, первый ушел в никуда, будучи заслуженным артистом УССР. Я к тому, что я не работаю с Госкино, с этими структурами, у меня мало времени, мне 57 лет. Я считаю, что министерство должно бегать за такими актерами, как я, и предлагать мне работу. Все диаметрально по-другому. Я вынужден сегодня петь с группой пять лет для того, чтобы выжить. Ну, а потом, это то, что мне нравится.

Алексей Тарасов: Но это же не министерство бегает за актерами, а продюсеры бегают за актерами.

Алексей Горбунов: У нас нет продюсеров. О чем вы говорите? Я уже сегодня сказал. Вы же прекрасно знаете, Алексей, как и я, у нас нет сценаристов, нет продюсеров. Самая большая беда наша - у нас нет сценаристов и нет продюсеров. Мы говорим о профессиональных людях. Тех, которые хвалят себя и друг друга, я не понимаю. Это они собрались в кругу и премии по кино выдают. Я только смотрю каждый год, смеюсь, кому выдают премии, кто их получает, кто эти люди. Я все время спрашиваю, кто эти люди, и что они сделали для украинского кино, для советского кино, вообще для кино?

Алексей Тарасов: Я знаю, что фильм Киборги вам понравился. Он главную премию как раз взял.

Алексей Горбунов: Относительно он мне понравился. Еще раз говорю, это тема больная для меня очень. Первый фильм вообще о войне сняли Гвардия, если вы помните. Это мы снимали его за копейки в конце 2014 года. За копейки за месяц сняли четыре серии. Это самый честный фильм. Да, он такой кострубатый, он какой-то невыровненный, но он настолько честный и правдивый, и он зафиксировал тот 2014 год, он зафиксировал на пленку 2014 год. Все остальное - это пошли технологии, деньги, огромные бюджеты осваивать начали. Люди, которые реальные киборги, стояли в аэропорту, спросите их мнение, мне их мнение самое важное. У них мнение разное по поводу этой картины.

Алексей Тарасов: Что они говорят?

Алексей Горбунов: Спросите у них. Зачем я буду переводить? Спросите реальных бойцов, они вам скажут, говорят ли на войне тот диалог, как говорят артисты, похожи ли лица артистов на киборгов, которые реально там сидели, погибали. Лица, помните, Лойко снял лица, первые портреты такие были?

Алексей Тарасов: Конечно.

Алексей Горбунов: Вы видели лица похожие в кино Киборги? При всем моем уважении, мне нравится эта картина, но у меня к ней очень много вопросов по- киношному. Вы видели лица Лойко и лица в кино? Разница есть?

Алексей Тарасов: Конечно, это актеры, а это реальные люди.

Алексей Горбунов: Ну, вот и все. Я за правду максимальную в кино, если уж говорить об этом. Вообще меня учили люди такие, как Константин Петрович Степанков, мой великий учитель и величайший актер. Я считаю, это наш Аль Пачино недооцененный. У нас же лучшие недооценены, это наша беда какая-то, не знаю, почему так. Почему, как только человек уезжает куда-то в другую страну, он становится звездой, если это талантливый и яркий человек? Почему с ним здесь ничего не происходит?

Алексей Тарасов: Как вы это объясняете для себя, почему это происходит?

Алексей Горбунов: Новое поколение жду исключительно. Это советские мозги, советская заточка. У нас в кино ничего не поменялось, как и в нашей жизни. Нам рассказывают про какие-то "досягнення"... Я по кино сужу и по театру. Мне ничего не говорит то, что сняли 78 фильмов. Мне это ничего не говорит, как зрителю, как профессиональному человеку, столько лет работающему в кино. Ничего не говорит, кроме того, что деньги выброшены на ветер. Я это так оцениваю. Найдите десять лучших талантливых режиссеров, найдите двух талантливых молодых продюсеров и дайте эти десять картин молодым талантам. Не питчинги. Для этого должен быть умный один продюсер, талантливый и совестливый, которому верит кинематографическое сообщество. Уже не подходит это.

Новые формы должны быть. У нас не родится Фарго никогда в жизни при этой системе - все эти питчинги-митчинги, кум куму подает заявку, кум куму заявку осуществляет, кум кума финансирует - такая барыжная система. А где чувство, где сердце, где боль наша? Пять лет мы живем в боли, мы живем в таком потрясении пять лет... Где кино? Где песни? Но песни еще есть. Вот, молодежь, музыканты, у них песня - компьютер - прямой выход, никакого звена Госкино, никакого питчинга, никакой протянутой руки "дайте мне деньги". Мне не нужны деньги, вот песня, вот компьютер, нормальный человек сразу слышит, просмотр сразу же выскакивает. Хотя и это уже тяжело там делать, потому что и это хотят контролировать, то есть доступ к свободной площадке, их меньше и меньше становится.

Алексей Тарасов: Ну, смотрите, питчинги все-таки анонсируют, может, я чего- то не понимаю, как демократическую процедуру. То есть это не в смысле "кум дает куму".

Алексей Горбунов: Нам не подходит это все. Какие-то модели демократические... Где вы видели демократическую процедуру, где она, покажите хоть в какой-то сфере демократическую процедуру? Что это за слова, оторванные от жизни, демократическая процедура?

Алексей Тарасов: Вы не верите в то, что это возможно?

Алексей Горбунов: Я не верю в слова, я не верю в формулировки, я живу на земле, я реальный человек, я Скорпион, мне 57 лет, я пять лет здесь живу, повторяю, два кино. Какие вопросы еще могут быть? Какие могут быть вопросы, если я, известный актер, за пять лет снялся в двух кино - в эпизоде и вот? Но это тоже не роль, небольшая роль в Ворошиловграде , я еще не видел картину Дикое поле.

Алексей Тарасов: Неплохой фильм.

Алексей Горбунов: Ну, неплохой фильм, это значит, никакой фильм. Я люблю так - кино, когда человек не спит ночь. Вот. Я после кино хочу ночь не спать. Мы должны снимать кино только для того, чтобы люди ночь не спали – или плакали, или радовались, или второй раз шли смотреть сеанс. Я вырос на таких фильмах. Для меня это сильно больная история. Я не могу сидеть и разговаривать об этом праздно. Мы пять лет праздно об этом разговариваем. Ты видишь красные дорожки, призы людей. Где кино? Где потрясение от кино?

Фото предоставлено съемочной группой Дикого поля

Я хочу в кино увидеть, что с нами произошло за пять лет, кто мы? Мы, украинцы, мы кто? Что мы за люди? Что у нас внутри? Все простые вопросы, на что должно отвечать кино, по крайней мере, о чем должно говорить кино, в моем понимании. То, что умел Шукшин делать, то, что Высоцкий умел, то, что советское кино умело делать. Мало того, на Довженко тот же Балаян, я до сих пор смотрю, я имел честь у великого режиссера Романа Гургеновича Балаяна сниматься в картине Филер, где мне подарила эта картина встречу с Вокачем, с великим Олегом Ивановичем Янковским. То есть, когда с такими людьми ты молодым артистом начинаешь сниматься, ты понимаешь немного другое о профессии.

Алексей Тарасов: Но в советском кино тоже было плохого.

Алексей Горбунов: Много плохого, но самое плохое кино даст фору самому лучшему сегодняшнему нашему кино, просто сравнивать невозможно. Это я говорю, проработав 11 лет на Довженко, заставший стариков. У нас один фильм стоит киностудии Довженко В бой идут одни старики или Камiнний хрест Леонида Осыки, эти два фильма стоят всего того, что сняли здесь за пять лет. Я не прав?

Алексей Тарасов: Вы правы. Так, может быть, стоит подождать какое-то время?

Алексей Горбунов: У меня нет времени ждать. Брат, у тебя есть время ждать, у меня его нет. И у таких, как я, времени нет ждать. Мы хотим тоже на ринг и работать. Наше счастье, что у нас живет с нами в одно время и представляет нашу страну Вася Ломаченко и Саша Усик, Гвоздик и еще молодые пацаны, которые сейчас подходят. Вот лицо моей страны, о которой я мечтаю. Я хочу кино такое. Я об этом пять лет говорю, знаешь, я повторяю одно и то же. Я в 2014 году это все сказал.

Алексей Тарасов: Вы важные вещи говорите.

Алексей Горбунов: Что толку? Что меняется? Вот, французы, на которых я молюсь, скажем, вышла уже вторая серия, идет в сети, кто любит кино, друзья, открывайте, посмотрите - Бюро легенд , четвертый сезон. Эрик Рошан, режиссер, и Матьё Кассовиц, сопродюсер, играют главную роль. Ваш покорный слуга играет там полковника ФСБ, некто Карлов, и у меня там, я надеюсь, осталось три шикарные сцены с Матьё Кассовицом.

Алексей Тарасов: У нас в гостях актер театра и кино, артист, бешеный пес Алексей Горбунов.

Алексей Горбунов: Да, бешеный пес. Так вот, кстати, Эрик Рошан, который снял Бюро легенд , я так благодарен ему, это вторая картина, в которой я снимаюсь у Эрика. И в самый тяжелый период, когда реально мы начали писать Амстердам.

Алексей Тарасов: Амстердам - это песня группы Грусть Пилота , которую выпустил сейчас Алексей Горбунов со своей группой.

Алексей Горбунов: Да, выпустили, буквально пять дней уже в сети, всех приглашаю посмотреть, только без детей, имейте ввиду, много мата, но там вы поймете, почему. Это миникино, которое снял Олег Сахурский, у которого, я надеюсь, будут снимать, молодой режиссер из Днепра, весной мы должны комикс начать снимать, это он сам написал очень крутой комикс, это те крупицы счастья, которые со мной в жизни происходят, когда я сталкиваюсь с молодыми, вдруг невероятно талантливыми.

Он же продюсер, режиссер и еще автор сценария, это уникально, плюс он не из киношной среды, что особо для меня знатно, знаменито и подтверждает то, о чем я говорю. Лучшие не ходят на питчинги, они где-то нарывают деньги сами, сами пишут и как-то находят пути. Как Саша Шапиро, известный босяк, режиссер, который тоже сейчас начнет одно кино снимать, не хочу пока говорить, это наша совместная история, будет документальное кино о нашем поколении, о киевском поколении, о киевлянах, таких, как я и наши друзья.

Алексей Тарасов: Вы говорили о французском режиссере.

Алексей Горбунов: Эрик Рошан, я ему благодарен, что вышла эта картина, вторая серия уже идет в сети, и сейчас начнут потихоньку в переводе уже добавлять. Десять серий в этом сезоне. В самое тяжелое время меня Эрик приглашает в Париж на съемки, я пять лет никуда не выезжал. То есть начали только ездить с группой, но так, чтобы бизнес-класс, пять звезд, как это раньше было в моей жизни, как раньше я жил еще до переезда домой, сюда. Я ждал новое кино, новая волна у нас начнется, новое движение, новые люди, новая молодежь. Так вот, раньше я жил, перелетая бизнес-классом, я все-таки известный артист, хочешь - не хочешь, но это факт, и я вдруг лечу бизнес-классом, пять звезд, центр Парижа, Мерседес везет меня на встречу с продюсером, и я вдруг понимаю: блин, это же так я работал всю жизнь в принципе. В кино уже я работал последние десять лет так. И когда я вернулся домой, пережив все. Я пережил вместе со всеми всю эту боль и продолжаю дальше переживать. Может, это и хорошо, что так жизнь колбасит. Но это был очень трудный момент. Это был такой тяжелый депрессивный момент в моей жизни, это буквально было месяцев семь назад. И только если бы не личные друзья, как Виктор... Витя Гордей, дорогой мой Витя Гордеев, надеюсь, ты это услышишь, который помог мне, дал деньги лично на короткометражку Травень , о которой мы поговорим, которую продюсировал, первая продюсерская картина короткометражная Травень. Мы пришли в офис, он достал, говорит: "Сколько? Столько? На..." Через неделю мы закончили кино. Знаешь, что Травень полтора года монтируют, все ждут альманах. Я тогда ему говорил, Придувалову Вите, режиссеру, говорю: "Витя, мы закончили кино, дай, мне 15 минут надо, мне не нужно 30 минут короткометражка, мой формат 12, максимум 15 минут". Он полчаса делал, потом...

Алексей Тарасов: Что это за бред, что в Украине не ценят большие таланты? Что это такое, чем это объясняется?

Алексей Горбунов: Я не знаю. Это не ко мне вопрос. Я про Эрика Рошана хочу закончить. В это время я приезжаю в Париж, прихожу в офис, а встреча была на Cinema, где Бессона студия, Cinema Paris, это под Парижем шикарная киностудия.

Алексей Тарасов: Режиссера и продюсера Люка Бессона?

Алексей Горбунов: Да. Это его студия, она огромная. И там встреча. И как-то за одну минуту так все, еще и погода хорошая. Как-то в Киеве депресс такой был: что погода, что у меня это, я уже так накалился. И тут Париж, этот воздух чистый, деньги сразу мне, вот, только встретились, сразу суточные, машина, билеты сразу. Тут же надо выгрызать деньги свои. Ты в курсе, что свою зарплату тут грызть зубами надо, чтобы ее получить. Известный ты или неизвестный, принцип - выгрызать. Я же отвык от этой борьбы, работая и в России, и в Польше, и в Германии, в Литве, в Латвии, я отвык, что так бывает, как у нас, - выгрызать свою зарплату надо известным артистам. И поэтому я приехал, сказал: "Эрик, спасибо!".

Фото: Дике Поле via Facebook

А тут еще роль большая, а тут Кассовиц, тут все эти сидят, Бюро легенд , все главные роли, все сидят за столом, меня знакомят. И я думаю: почему в Париже так? И они снимают не 78 в год, я не знаю, пусть в два раза меньше, хотя они снимают очень много.

Алексей Тарасов: Они много снимают.

Алексей Горбунов: Да, но они не гордятся этим. "78 в год!", "Миллиард потратили мы в год на кино"... Они просто показывают кино, и весь мир знает, что есть французское кино. И сколько лет уже это французское кино? Больше 50, может, 70. И Эрик Рошан, а он для меня знаковый человек, потому что в фильме Мебиус в 2012 году я снимался с Тимом Ротом две недели, Монако, Ницца, Париж, Брюссель. Я две недели с Тимом Ротом каждый день общаюсь. Я научил Тима Рота, посмотрите только в оригинале, фильм Мебиус , если не видели, только обязательно в оригинале смотрите, вы там услышите, как я научил Тима Рота очень круто ругаться матом по-русски.

Алексей Тарасов: Без акцента?

Алексей Горбунов: Без акцента. Он практически выучился там материться без акцента, я этим горжусь. И потом, это великий Тим Рот. Поэтому собаки у нас не зря...

Алексей Тарасов: Бешеные псы [название передачи совпадает с названием дебютного фильма Квентина Тарантино, где Тим Рот сыграл одну из главных ролей, - Ред.] не случайно, конечно.

Алексей Горбунов: Не случайно Бешеные псы.

**Алексей Тарасов: Все закрючковано, как говорилось в фильме Киры Георгиевны Муратовой. А что Бюро легенд , о чем сериал? **

Алексей Горбунов: Надо посмотреть. Это шпионская картина, она очень качественная, очень крутая, три сезона уже есть в сети. Во Франции это очень популярный сериал. Я не ожидал, потому что многие люди, которые давно живут во Франции, мои знакомые, друзья действительно говорят - Le Bureau des légendes - очень известная картина и крутой сценарий, это такая шпионская психологическая история, где все на полутонах, где очень много многоходовок странных. Это история о том, как ловят главного шпиона, которого играет Матьё Кассовиц, французская разведка, ЦРУ, а сейчас уже и ФСБ, потому что он попадает в Москву. Три разведки его не могут поймать и не могут понять, на кого он работает, а он по итогу влюблен и хочет вообще остаться один, без разведок, а гоняются за ним, но он уже в такой игре, из которой выскочить нельзя. Если так грубо очень, вот, картина об этом.

Алексей Тарасов: Звучит очень интересно.

Алексей Горбунов: У него первая история, первый сезон - это в Париже все происходит. Как бы, что это такое, это Бюро легенд? Бюро, где создаются легенды, для разведчиков. Там не очень правильный перевод. Как французы говорят, оно по-другому звучит. В русском переводе просто Бюро легенд , придумали так. Первый сезон, второй сезон, по-моему, Ливия, где-то он находится, но третий сезон - это Сирия, когда Кассовиц попадает в Сирию, это война. Там, конечно, жесть. Но самый крутой из этих трех - третий сезон, я бы советовал смотреть. Но и вышел четвертый, не знаю, я пока посмотрел первую и вторую серию, потому что я во второй серии появляюсь, а так по всей картине, не знаю, сколько меня оставили, но роль там приличная.

Алексей Тарасов: У нас в гостях некоторое время назад был актер Михаил Ефремов. Вы снимались с ним в фильме 12 Никиты Михалкова.

Алексей Горбунов: Да, он у меня был на дне рождении в Одессе. Мишаня, здорово, братан! С Орлушей, да. Почтили меня, старика в Одессе.

Алексей Тарасов: И я задал ему вопрос, что со временем, с возрастом открываются новые какие-то актерские возможности, возможно. Он ответил, что "нет, ни хрена", типа, "наоборот, все мне с возрастом сложнее дается". Как у вас?

Алексей Горбунов: У меня наоборот. Я готов, я настолько мотивирован, я так давно не снимался в кино, в хорошем особенно, что я так мотивирован, что, мне кажется, что я сейчас... Ну, правда, я бы комедию с большим бы удовольствием поиграл. Очень хочу комедию, особенно такую черную комедию хочу. Но вот комикс будет, я жду Олега Сухарского. Не знаю, я готов, у меня очень большой перерыв на съемках. Я с группой все время, клубы, концерты. Надо меньше сниматься Мише посоветовать было, он и так, как Гоша Куценко, у них по десять картин в год, по 20 концертов в месяц. Я не знаю, как он выдерживает в этом возрасте.

Меня единственное радует, что я, кроме концертов, не загоняюсь, потому что если так, как я в Москве жил, пять картин, пять главных ролей у меня в год и десять, я отказываюсь, да, здесь, конечно две картины за пять лет, это дико немножко звучит. Я так немного отматываю все время, это какой-то бред. Неужели две картины? Ну, сериалы я не считаю, был Одиночка и еще Буковель сейчас выйдет сериал, а прокатных картин, да, не было. А это было пять главных ролей, а сериалы я не считаю, это другое. Так вот, Миша, как работал, он так и работает. О чем я и говорю, что я бы так не выдержал физически уже, потому что немного такое, как белка в колесе, ты немного автомат. Я понимаю, шестеро детей, всех надо кормить, как правило, у нас папы работают одни, мамы же не работают.

Хорошо, у меня старшая дочь... Настя, привет, Настюня, солнце мое! Она такая помощница. Вот, она сидит сейчас в коридоре, ждет. Я, кстати, хотел предложить, чтобы вы... Вот, вы знаете, открывают новое радио, где вы людей берете? У меня ребенок гениальная ведущая на радио, например, я говорю, что "пока папа радио не откроет, тебе работу здесь никто не предложит, как и мне". Она это знает уже с детства. Вот, открыли радио, как вы набираете людей? Как сюда попадают на работу? Я на радио работаю 20 лет, и мне только одесситы один раз, за что спасибо Сереже, Люде Орешиной спасибо, единственная станция в Одессе 102,7 за сколько лет работы мне позвонили сами, сказали: "Можешь на радио работать у нас, пойдешь за деньги?". Я был удивлен, что мне кто-то за деньги. Я на Аристократах два года... Сегодня придет Лодыгин, спроси: "Почему Горбунов у вас два года работал, а зарплату, ему не платили, ты обещал спонсора?".

Алексей Тарасов: Вы знаете, я тоже работал на Аристократах, и мне тоже не платили, но я, конечно, не народный артист Украины, мягко говоря.

Алексей Горбунов: Да, это первое. И рейтинги давай сравним, какие были у меня, у моих программ. Просто посмотрим количество слушателей.

Алексей Тарасов: Я даже не буду сравнивать.

Алексей Горбунов: Но он должен деньги, как ты думаешь? Я для радио Аристократы много сделал?

Алексей Тарасов: Уверен, что да.

Алексей Горбунов: Здесь такая забава национальная - не платить лучшим, я понял. Я это так вижу, я на себе это ощущаю, к великому прискорбию. Поэтому работаю в Одессе, спасибо, на 102,7, меня слушает весь мир, потому что мои друзья - это единственная нить у нас, через радио в Америке, в Израиле, во Франции, в Германии слушают, в Португалии и в Барселоне. Так я живу. Но там мне нормальные деньги платят. Сережа, спасибо еще раз, это единственная зарплата, которую я у себя на родине получаю четвертый месяц постоянно.

Алексей Тарасов: Как вас изменило рождение дочерей?

Алексей Горбунов: Я счастлив благодаря своим детям. Это лучшее, что в моей жизни есть, я об этом говорю. Деточки, мое сердце с вами всегда! Настя - старшая моя, ей 17, скоро 18 будет, а Соне 9, они от разных мам. Причем Настя киевлянка коренная, а Соня у меня коренная москвичка, но живет уже в Одессе давно со мной, восемь лет с папой и с мамой, но она родилась в центре Москвы.

Алексей Тарасов: Вы как-то мягче стали?

Алексей Горбунов: Я гораздо мягче стал, вообще вся моя жесть, вот, дети меня могут выровнять с реальностью, только дети на меня имеют такое влияние. И то не всегда, у меня страшный характер. Я человек старый уже, меня менять поздно. Меня можно менять только "лагідністю", как я старшей говорю: "Настя, запомни, на папу быть похожим не нужно, ты девочка, твое оружие - нежность и терпимость. Если ты этими двумя качествами будешь обладать...", - потому что внешностью она обладает, талантом тоже, но если еще терпение и нежность, - "тогда ты увидишь, какая велика сила - нежность и молчание".

Алексей Тарасов: Страшный характер, это вы сейчас о чем?

Алексей Горбунов: О себе. Мои дети же похожи на меня тоже, "нетерплячки", все давай сразу, немедленно, "негайно", "зараз", сейчас, они взбалмошные, нервные, все время вперед, им куда-то гнать надо, что Соня, что Настя. Это моя черта, я не знаю, как их отучить от этого, но это, видимо, в генах, никуда не денешься, энергия у нас такая от папы, а папа у меня с Алтая, он тоже много о жизни знал, как и дед мой, потому что вся батина линия на Алтае. А там шаманы вообще-то, поэтому я думаю, что прадед, может, шаманом у нас был, потому что что-то от отца есть. Это, например, голос батин, энергия, которая есть, он тоже человек очень сильный был. Поспокойнее, чем я, потому что он инженер был, проектировщик, он вообще в руках себя умел держать, в отличие от меня. Вот, мы с Алтая, поэтому там есть какая-то "точка сборки" алтайская.

Алексей Тарасов: Шаманская энергия?

Алексей Горбунов: Шаманская энергия, да. А здесь поддержал уже Киев, потому что я в Киеве родился, в Киеве энергия безумная, пока не застроили эти дома, они убивают. Вот то, что они строят, они убивают сердце Киева, вся энергия внутри у нас - на Софии, в Лавре - в знаковых местах. А они все сваи вбивают туда. Ну, будет страшное. Люди, которые строят дома в Киеве, особенно в таких знаковых местах, они не понимают, что карма у них будет дикая. Киев - это живой организм, сюда нельзя могилы.

Знаешь, как я смотрю на наши краны сверху, мы пытались дроном снять кусок Киева, невозможно, краны везде. Когда ты смотришь на эту картину, такое ощущение, что эти краны, как кресты городу, такие могилы, они не дома строят, а могилы ставят.

Алексей Тарасов: Я знаю, что вы давно мечтаете о фильме о Киеве, об этих временах вашей юности.

Алексей Горбунов: Да. Вот, Травень - это была попытка снять о Киеве какую- то зарисовку. Но когда пошли большие планы, они нарушили все, потому что мы хотели снять историю очень камерную на 10-12 минут.

Алексей Тарасов: О чем это будет?

Алексей Горбунов: Она уже снята. Я не знаю, о чем будет конечный результат, это режиссера Придувалова Виктора спросите, потому что у него версия 29 минут, почти полчаса. Моя версия - три минуты в клипе. Смотрите клип Русский индеец , моя версия фильма Травень - это три минуты клипа. Я хотел 12 минут фильм. История была очень простая. Едет киногруппа по городу, снимает фильм. Мы едем за группой, в знаковых местах Киева останавливается локейшн и снимает фильм. Но мы понимаем, что между главными героями любовь, как бы так рисовали. Я играю главного героя, Вика Карпинская играет, кстати, очень хорошая. С ее внешностью на Западе она была бы звезда уже давно, с такой внешностью даже играть не нужно. Она чувствует камеру, она очень тонкой конституции, но у нее уникальная внешность. Здесь она не нужна, ей не дают играть, я не вижу ее в кино почему-то до сих пор. Не знаю, почему. В Лондоне она была бы номер один, в Париже она была бы сейчас, как Амилена. У нас масса таких актрис. Короче говоря, Вика играет главную роль, и мы два главных героя. Камера просто за нами наблюдает, мы тут сняли, переехали, там сняли. Хотели дворы старые киевские, что нужно отдать должное Виктору Придувалову, он изумительно знает Киев, он массу знает дворов и ту атмосферу города. Конечно, он поймал, особенно с рассвета, когда мы снимали с восходом солнца планы эти с дрона, сумасшедшие планы. И мы движемся, движемся, понимаем, что актер влюблен в актрису, она влюблена в актера, у них какие-то отношения, но суть не в этом. По концовке мы понимаем, заканчивается съемочный день, камера отлетает опять над городом, и эта история о Киеве. Главный герой - Киев. То есть такая была идея. Реализовалась она не очень.

Алексей Тарасов: То есть определенным образом вы все-таки свою мечту исполняете?

Алексей Горбунов: Да, исполнил благодаря Виктору Гордееву. Еще раз хочу сказать спасибо большое. И Сергею Тарасову, еще раз говорю: "Сережа, огромное спасибо!" Это два знаковых человека, причем которые один бизнесмен - Сергей Тарасов, и Виктор Гордеев тоже бизнесмен. Витя, поскольку он киевлянин и для него эта тема такая же родная, как для всего моего поколения, кому 50-60 лет, он дал свои деньги. "Вот, ничего не надо, Киев я знаю, тебе верю, снимай!". Все. Вот Госкино мое - Гордеев Витя. "На тебе лавэ, снимай, мне ничего не надо, я знаю, ты снимешь". А второе, просто недавно подарил такой подарок, что мы с группой теперь можем машинами передвигаться на концерты. Это люди, которые к кино не имеют отношения, просто из уважения ко мне, за что я им безумно благодарен. Ребята, не знаю даже, какие слова благодарности вам сказать за то, что вы мою мечту осуществили! Но как только с дроном поднимали и видели, что столько строек, мы не можем о Киеве снять, как мне хотелось, о моем детстве, уже нельзя, уже нет этого Днепра, где ни одной стройки, а только Лавра, все остальное утопало в зелени. Мы с Русановки плавали на Гидропарк. Одна зелень и купол Лавры стоял, все, и мост Патона слева, а справа стоял мост, который к метро шел тоже на Гидропарк. Все. Мы пацанами плавали туда- сюда, мое детство - это солнце, Днепр, канал на Русановке и такое количество зелени, которого, вот, я детям говорю, что старшей, что младшей, ну, младшая в Одессе все время, Одессу тоже причесали, будь здоров, как и Киев, это, конечно, преступление.

Алексей Тарасов: Давайте поговорим о фильме Дике поле. Он вышел в украинский прокат.

Алексей Горбунов: Не могли снять сверху Киев, нельзя снять. Ты понимаешь, в чем трагедия? Как можно сейчас снять историческое кино в Киеве? Даже 60-е и 70-е года, как?

Алексей Тарасов: Только компьютерный эффект.

Алексей Горбунов: Ну, это же не то, атмосферу же ты не передашь компом все равно. Двор не передашь, Подол не передашь, подворотню. В Одессе Пересыпь есть, Молдаванка, и в Одессе снимать надо, каждый год должно десять кино в Одессе сниматься. Где кино про Одессу? Пошли про Дике поле.

Алексей Тарасов: Почему вы не пошли на премьеру фильма Дике поле?

Фото: Дике Поле via Facebook

Алексей Горбунов: Потому что я занят, потому что я во Францию, туда прилетаю, сюда. Я работаю, я не люблю премьер, Леша, я в Москве на премьеры редко ходил, только если у меня контракты были, потому что там по-другому работают, там рекламная кампания - это отдельные деньги для артиста. У меня там есть контракт на десять премьерных показов, где я выхожу, общаюсь со зрителями, даю интервью за отдельные деньги. А так я не люблю на премьеры ходить, потому что я на премьерах не воспринимаю кино, я не могу абстрагироваться: люди, камера, друзья, ля-ля, наливайка, толпа этих праздных шатающихся людей. Я не люблю такие премьеры. Для меня премьера, вот, завтра с дочкой куплю билет и пойду на два часа дневной сеанс с тремя зрителями, посмотрю фильм. Так я люблю смотреть кино. Я реально хочу зрителя в зале видеть, тот зритель, не премьерный, я не люблю премьеры. Особенно, когда красные дорожки, я ненавижу их. Если ты увидишь меня на красных дорожках, очень редко можешь где-то найти. Я в Каннах не хожу на дорожки красные, Леша. Какая премьера?

Алексей Тарасов: Чем вас привлек образ пастора? Вы не в первый раз, кстати, играете священнослужителя.

Алексей Горбунов: Да, у меня опыт был такой. Но Жадана книга Ворошиловград - я дикий фанат этой книги. Серый, респект! Это один из лучших современных романов. Мало того, я даже на радио пытался читать, и я все-таки доберусь, я в Одессе буду читать, потому что я работаю на радио 102,7, это україномовне радио, "перше міське україномовне радіо" в Одессе. Я буду читать Жадана там, у меня есть любимые главы. Мои любимые главы, когда в автобусе они едут на футбол, и сам футбол. Это просто любимейшие мои две главы, которые просто бомба. Поэтому, когда я узнал, что Лодыгин, я повторяю, работал у него два года бесплатно на радио Аристократы... Спроси у продюсеров радио, может, они как-то вернут мне деньги за мою работу? Там же висят в подкастах программы.

Фото: Дике Поле via Facebook

Ярослав Лодыгин, узнай, пожалуйста, что это за неуважение к народному артисту Украины? Я ему тогда еще сказал, что Ворошиловград - это бомба. И он говорит: "Все, начали". И он долго, он год, нужно отдать должное, Лодыгин год почти кастинг проводил, я много ему там помогал, приходил, он очень серьезно, ответственно к этому относился, это уважение. То есть, даже не понимая, что он снимет, но то, как подходит он к этому, очень прямо так... Я люблю сам так работать, скажем, не люблю с кондачка что-то делать, по крайней мере в этом серьезном кино. У него первый еще фильм. Но очень достойно. И потом, великий оператор Сергей Михальчук, это лучший оператор. Серый, forever! Горжусь, что я работал с тобой три картины в Москве! Он много снял в России картин, очень много. Его ценят в России так, что будь здоров. Мне приятно.

Алексей Тарасов: Насколько вам близок образ пастора вообще и эта тема?

Алексей Горбунов: Не знаю, как близок. Когда талантливо написано, мне все близко. Просто все. Поэтому я не могу так разделять. Это хорошая книга. Это первый, пожалуй, случай за пять лет, вот, то, что я читаю в Украине, серьезная история, в которую хочется нырнуть. Плюс тема такая. Потому что у меня мама из Ворошиловградской области. Я помню пацаном когда мы приезжали в этот Ворошиловград, и надпись, и запах этого угля, а потом этот поселок, в котором мама родилась, где мой дед похоронен, Перевальск, сейчас это Луганская область, там пару лет моего детства проходили. Мой дед шахтер, мама из семьи шахтеров моя. Я этот запах терриконов с детства помню, и как эти каски деда, первые эти, конками их называли, эти фонарики, жучки еще у шахтеров были квадратные старые, мы все брали, они такие замазанные были, настоящие шахтерские фонарики. У меня дед, дядька - один шахтер, второй. По маме - семья шахтеров. Поэтому для меня особой была эта тема, когда я читал, а потом в Старобельск мы приехали, я там не был лет 45. Я был в 5-6 лет у бабушки тогда в Перевальске. Я помню троллейбусом долгий проезд, город Комсомольск, у нас какие-то родственники жили там.

Фото предоставлено съемочной группой Дикого поля

Тут Перевальск, тут Комсомольск. И потом Ворошиловград, в центре клумба с розами была. Надпись Ворошиловград, действительно Паштет Белянский, есть такой писатель, Паша, Паштет Белянский, он выпустил рассказ Я работаю на кладбище называется. Он сам луганский. У него прямо поразительно эти маленькие рассказы о Ворошиловграде, просто поразительные. Всем советую почитать, это современный Шукшин такой. Кто-то знает о нем? Никто не знает. Так у нас устроено.

Алексей Тарасов: Теперь вы рассказали, узнают.

Алексей Горбунов: Да, обычно у нас других знают. Поэтому мне все нравится, что касается Ворошиловграда. И я, как только услышал... И потом, это первые приличные деньги, которые я увидел здесь, и то, мне три смены срезали, сразу же начал снимать, три смены минус. А три смены минус, для меня это очень ощутимо. В Москве со мной так никогда не поступали. Если брать, например, слово, за которое отвечают, там, если продюсер мне сказал за три месяца до начала съемок, там ни на один день у меня ничего не сдвинется. Но там у меня, ладно, два агента, я же там вообще этих не касался дел. Это здесь я, как собака, вынужден афиши печатать, на аренду деньги находить, что-то там еще. Короче, я всем занимаюсь сам, это я уже подустал, а потом я вдруг думаю: "Что делать, может, то моя доля такая, опять с нуля начать?"

Алексей Тарасов: Як кажуть українською, ганьба.

Алексей Горбунов: Ганьба, не ганьба, слово тоже избитое, истасканное, слова потеряли свой истинный смысл, заболтали, болтают много, и телевизор тоже - одни и те же лица: "покращення, покращення", "краще кіно" - приз, 78 фильмов - приз, "мільярд грошей ми вже витратили на кіно, а у наступному році мільярд двісті". И что? Где кино про людей? У кого там совесть, сердце у кого болит? Все хочу спросить у этих я, кто деньги выдает. Где сердце, с какой стороны сердце, покажи, братан? А бывают такие темы, что ты по ночам не спишь, потеешь, что-то тебе плохо, на душе кошки скребут? Я их просить хочу, выдающих деньги на кино, у них бывают такие состояния души? Кино же про это вообще-то должно сниматься, правильно? У нас в стрессе пятый год - ни одного фильма- потрясения нет. Вот, что Балаян умел делать. Полеты во сне и наяву я недавно включал, смотрел. Ну, я не знаю, сегодня мы не доберемся до этих высот. Вот, до этого кино, ощущения атмосферы и тонкой игры изумительной Олега Ивановича Янковского, я не знаю, мы не дотянем, все это потеряно и разрушено. Поэтому у меня вера только в молодых, которые с новым языком придут, как Оптимус Гэнг.

Алексей Тарасов: Вот, как раз это проект, в котором вы участвуете, Оптимус Гэнг.

Алексей Горбунов: Горжусь, что работаю с этими молодыми безумцами.

Алексей Тарасов: Нужно объяснить нашим слушателям, это такая компания молодых ребят, которые снимают в YouТube ролики, это такие сценки хулиганские, такая дурка.

Алексей Горбунов: На мобильный телефон все.

Алексей Тарасов: Дурка, снятая вроде бы совершенно несерьезно на телефон. И, чтобы вы понимали, народный артист Украины Алексей Горбунов...

Алексей Горбунов: Единственный народный артист Украины, который с этими босяками год уже работает, я горжусь, что я с этими пацанами принимаю участие. Это искусство настоящее.

Алексей Тарасов: Вы там играете директора школы Казимира Казимировича Залупенко.

Алексей Горбунов: Казимира Казимировича Залупенко - это для дебилов, а если человек умный, так он сразу же поймет - Казимир Казимирович Залупко. Это моя младшая дочь цитирует ролики. Старшая сидит там, говорит: "Папа, вся школа цитирует Казимира".

Алексей Тарасов: Сотни тысяч просмотров.

Алексей Горбунов: Какие сотни? Два миллиона двести, где я директор школы, посмотрите, взрослые люди, Оптимус Гэнг, только не шокируйтесь, с детьми сидите рядом, чтобы они у вас проводниками были в этот жанр. Очень много мата там. Вот это люди видят кино. А не так, они сняли кино, два сеанса, и никто не знает даже. Вот, кино.

Алексей Тарасов: Как вы попали в эту историю?

Алексей Горбунов: Попал благодаря старшей дочери Насте. Я как-то сидел, думаю, пора в YouТube... А я давно хочу делать. Я делал Ночной будильник , если ты слышал, на канале Интер в 1996 году. Об этом часто говорю. Никакой Нашей Раши не было, никакого Камеди Клаба в помине не было, Квартал еще в садик ходил, мы с Гнездом уже делали на канале Интер Ночной будильник. Посмотрите Ночной будильник , что мы делали в 1996 году на канале Интер. Никто же ничего не знает.

Алексей Тарасов: За что вы любите такое хулиганье?

Алексей Горбунов: Люблю, потому что Будильник мы делали, точно также начинали, придумывали жанр, только были бэтакамы, а не мобильные телефоны. И когда вдруг я смотрю пацанов этих, мне Настя говорит: "Папа посмотри, вот, Оптимус Гэнг , хулиганы, вот, что ты хочешь, примерно жанр". Я один ролик, второй, третий. Говорю: "Дочка, это бомба! Это то, что мне надо, срочно меня связывай с ними!". Плюс, я вижу, на мобильный снято, грязный звук, вижу что это рождается в кадре, они придумали тот жанр, который гонят, причем взрослые не понимают вообще. Мои сверстники не понимают до сих пор, зачем я в этот позор окунулся, и они каждый день звонят мне, ну, раз в месяц и говорят: "Как ты мог с аматорами?". Аматор - слово же еще такое. Это мои пенсионеры друзья, говорят: "Ты с аматорами, народный артист, как ты мог?". Я говорю: "Ну-ка, любого артиста народного поставь просто рядом с ними в кадр, я хочу посмотреть, насколько он органично впишется с ними". Для меня, Алексей, это лучший опыт, я снялся в семи роликах или в шести за этот год, это самая плодотворная, какая-то радостная работа, от которой я получаю кайф, второе, понятно, бабок там вообще никаких, потому что мне все пишут, молодежь говорит: "Сколько же Горбунову заплатили, что он согласился на такое?".

Алексей Тарасов: Сто тысяч миллионов.

Алексей Горбунов: Да-да, конечно. И я искренне получаю массу удовольствия. И потом, я учусь у них, я увидел, как они двумя мобильными телефонами делают то, о чем я год думал, как бы придумать некую такую форму, чтобы ни бабок мне не нужно было, ничего, чтобы я один, ну, я сниму такое кино. Я один на телефон хочу такой монолог снять, минуты три-четыре безостановочный, я думаю все время. А тут они мне просто показали другой жанр. И, собственно, то, что я искал, они уже четыре года делают. И я говорю: "Круто, Оптимус Гэнг!"

Алексей Тарасов: У нас в гостях был Алексей Горбунов - актер, бешеный пес. Смотрите ролики Оптимус Гэнг , ходите на концерты Грусть Пилота....

Алексей Горбунов: Смотрите мой Instagram, пожалуйста. Откройте страницу в Facebook, Алексей Горбунов, там все видно. Telegram-канал Горбунишка и, конечно же, в YouТube основной канал наш - Грусть Пилота. Все клипы, все видео, сейчас очень много мы будем выгружать на наш канал Грусть Пилота. Это единственный такой мост, который связывает нас со зрителем, мы на телек не ходим, а если ходим, то крайне редко. Потому что мы не доверяем телеку и не очень любим людей, которые там работают и вещают каждый день. Слушайте 102,7 Перше міське радіо в Одессе. Раз я уже пришел на радио, все вывалю, ты же все равно почикаешь в записи. Самое главное, спроси Лодыгина, где деньги Горбунова за два года работы на Аристократах.

Алексей Тарасов: Спрошу. Спасибо.

Теги: Інтерв'ю НВ Кіно Олексій Горбунов Українське кіно Актеры Радіо НВ